Хлопок · одной · ладони

Мне снилось, что Натан потерялся. Он был совсем маленький, - года четыре или пять, - одет в защитного цвета куртку и темно-синий джемпер. Он остался кататься на каких-то убогих качелях, в то время как мы с мамой и Владиком зашли в огромное запущенное здание, нечто вроде библиотеки, в которой почти не было книг. Когда мы вернулись, качеля стояла пустая. Кстати, это была круглая подвесная качеля из моего детства, больше я таких нигде не видела.


( Read more... )

Водила Персика кастрироваться, но нам отказали. Нашли инфекцию в ухе. Прописали капли.


А ведь под это мероприятие Персику была куплена специальная переносная клетка-домик. Я почему-то предполагала, что мне запихнуть Персика в эту клетку будет не легче, чем Бабе-Яге – Жихарку в печку. Но бедняга Персик доверчиво вошел в клеточку, после чего железная дверца захлопнулась, и понесла его лиса за синие леса, к ветеринарному доктору.





( Read more... )

Сегодня Ноа сказала:


- У нас вполне прилично получаются асаны. Теперь надо учиться выполнять их без усилий и без напряжения... Если приходится прикладывать слишком много усилий, обычно это означает, что мы что-то делаем неправильно.


Речь, разумеется, шла о йоге. Хотя можно ли беседовать о йоге в отрыве от всего остального?.. В общем, над этим «местом из Блаженного Августина» мне действительно стоит поразмыслить...

Попробовала прочитать книгу THE UTTERMOST DEEP The Challenge of Near-Death Experiences, про околосмертные переживания. Опыт людей, переживших клиническую смерть, а также – многих других, испытавших нечто вроде. Автор – Gracia Fay Ellwood.


Прочла лишь несколько страниц, как результат – тошнит и голова кружится. Гадостно, тошно и страшно. Не могла себя заставить выйти на кухню... Стала думать, откуда такая реакция, ведь мне на самом деле было интересно сначала, и очень хотелось знать, как это все бывает и прочее. А теперь больше - не хочется... И еще, крутилось смутное ощущение, что эта книга мне что-то напоминает.


А потом – осенило: эта книга напоминает мне детские рассказы про секс. Ну, когда твоя подружка в первый раз сообщает тебе ПРО ЭТО...


...Нам лет по семь, мы бредем по широкой дорожке гидропарка: слева – сосны и заросли чистотела, справа внизу – песчаный пляж и река, в которой мальки кишмя кишат на мелководье. Сзади, метрах в десяти, наши бабушки и дедушки следуют за нами неторопливо, как бы прогуливаясь, позлащенные закатом. Беседуют о чем-нибудь спокойном и вечном: о детском диатезе, о ценах на клубнику и о здоровом питании.


...Они обычно чудовищны, отталкивающи, довольно-таки грязны, эти детские истории про секс, - в них невозможно поверить. Так не может быть и так не бывает! И они ничего совсем общего не имеют с тем, чем оказывается секс на самом деле, когда мы вырастаем и все такое прочее. Детские истории про секс – истории непосвященных...


Точно так же и книга эта – про смерть там рассказывается ровно в таком ключе. Мне кажется, от этих околосмертных историй руки становятся липкими... И, - скорее всего, скорее всего! - все это ничего общего не имеет с тем, чем на самом деле является смерть. Ничего общего с тем, как она к нам приходит и какие при этом показывает картинки...

Хорошая фотография меня (из тех немногих, что нравятся мне самой). Снимал Левка, в прошлую пятницу, в Иерусалиме, в японском ресторанчике.


(А вообще-то, мы только что вернулись из Хампи, до такой степени обгоревшие на солнце, что мое сегодняшнее фото можно смело вставлять в медицинские учебники в качестве наглядного пособия. Или использовать как иллюстрацию к чудесному роману Хмелевской под названием "Все красное". Впрочем, о Хампи - потом, отдельно...)

Мы подъехали к дому в два часа пополуночи; прошлой ночью, и тоже в два, мы как раз стартовали в аэропорт от иерусалимской гостиницы Crown Plaza, но то было по израильскому времени, а приехали-то мы уже по индийскому. Все время путаюсь в разнице во времени, а тут посередине еще вклинился немецкий часовой пояс (такой бывает?). Аэропорт во Франкфурте – это истинный Лес-Между-Мирами: множество ворот, которые как льюисовские озерца, - в какое ни нырни, попадешь в другой и диковинный мир. Нам надо было нырнуть в озерцо под названием Gate B 62, чтобы вынырнуть в Бангалоре десять часов спустя.


( Read more... )

Они вернулись. На ту же самую восьмую платформу, когда утро красило нежным светом в грубых разводах вонючий асфальт, склизкие рельсы и гниловатые шпалы. Что поразительно, поезд пришел без опоздания, минута в минуту. Правда, не с той стороны, с которой я ожидала, но это уже мелочи. А между тем, путешествия продолжаются - сегодня ночью мы улетаем на десять дней в Израиль, причем летим через Франкфурт. Семь верст - не крюк, а дополнительные четыре часа в воздухе - это вам не баран чихнул... Зато на борту "Люфтганзы" кормят намного вкуснее, чем в родном "Эль-Але". Думаю, это в конце концов и определило наш выбор. У меня, например, на высоте в несколько тысяч километров всегда просыпается зверский аппетит.


...Эта фраза - "на высоте в несколько тысяч километров" - вдруг показалась мне сомнительной, поэтому я только что уточнила у Володьки, на скольки-километровой высоте летают самолеты.
- Пять... Восемь... - лениво обронил Володенька. - Смотря какие.
- Пять-восемь тысяч? - переспросила я.
- Пять-восемь километров, - с плохо скрываемым презрением ответил Володька.


Короче говоря, зверский аппетит просыпается у меня на высоте пять-восемь километров. А не тысяч, как я думала раньше. Н-да, всегда полезно узнавать что-нибудь новое о себе... и о самолетах.


А на закуску - немного Персика, как водится.


( Read more... )

Вчера Катя проснулась в половине третьего дня, вышла на кухню вся в голубом и сказала, а почему бы им с Натаном не поехать в Хампи. И все завертелось. Дэвид, скрипя от недовольства, отвез их на железнодорожную станцию за билетами.


( Read more... )

Ровно неделя и один день прошли с тех пор, как мы посмотрели фильм The Orphanage (El Orfanato). А я до сих пор не могу спать по ночам. Особенно если учесть, что вскоре после просмотра мною фильма Володя уехал в командировку. По законам жанра.
Несмотря ни на что, это был один из лучших фильмов в моей жизни. Самый лучший. А второй самый лучший - The Others с Николь Кидман. Это я поняла, когда мы в прошлую среду вечером вышли из пустого зала, где по экрану все еще бежали титры.
Собственно, когда мы туда пришли, в огромном зале сидело всего человек восемь. Потому что дураков нет поздно вечером ходить на фильм ужасов. То есть, есть - но немного: восемь штук, плюс мы с Катей и Натаном. Всего одиннадцать. Трое из них покинули зал во время сеанса. Я проводила их самым завистливым взглядом из всех, на какие способна...
Теперь каждую ночь устраиваю в доме полную иллюминацию. Лампы горят почем зря, и одна - прямо надо мной. Самая мощная. Порой удается задремать, но меня тут же будят душераздирающие ночные звуки. Оказывается, это Персик бессовестно дерет диван, или потрошит мою сумку, или копошится у себя в лотке. Но все равно, мне уже не заснуть. Лежу, вглядываюсь в электрические тени ночи, и в голове крутится одна и так же мысль: что мне делать, если в комнату сейчас войдет призрак Томаса? Как себя вести?..